Каюсь. Всю жизнь искала душевную работу. Хотелось на работе счастья и всеобщего единодушия, душевного коллектива и вдохновенного процесса. Ну, и денег. А тут произошло нечто, лишившее меня последних иллюзий.

Во-первых, о счастье. Попадались мне руководители, которые хотели, чтобы я на работе была счастлива, чтобы жила и дышала работой, и даже семейную жизнь устраивала на работе. Систему мотивации они устраивали так, чтобы мне чрезвычайно сложно было уйти: начиная от счёта в швейцарском банке, к которому каждый год прибавлялась бы кругленькая сумма, до решения бытовых и жилищных проблем.  Однажды до меня дошло, что тут попахивает тоталитаризмом. Счастье на работе и вдохновение на грани оргазма затуманивает профессиональное чутьё. Если вы эмоционально относитесь к работе, значит, можно от вас ждать: а) полного отказа от жизни за пределами работы, б) работы за минимальные деньги. Зачем вам деньги? Вы и так счастливы!

От работы можно получать удовольствие только в том случае, если не связываешь с ней все свои упования. Работа должна занимать в жизни место, может быть, значительное, но не главное. Любить работу нельзя. Любовь – это иррациональное чувство, никак не согласующееся с эффективностью бизнес-процессов. Замечено, что неэффективные сотрудники часто оправдываются преданностью компании. Не работает. Любить можно только продукт своего труда. И его любить нужно до самозабвения, вылизывая его так, чтобы его хотелось съесть. Делая всё, чтобы он (продукт) стал как можно лучше. И тогда за этот продукт заплатят большие деньги.

Бывали не такие клинические случаи. Когда от меня требовалась просто работа, а я опять начинала к ней относиться лично. Ничего, кроме разочарования, такой подход не приносит. Во-первых, работодатели и руководители мгновенно это чувствуют и благополучно пользуются (см. выше). Во-вторых, личное отношение к работе – это прерогатива даже не наёмных менеджеров, а только собственников. Кто ты такой, чтобы лично относиться к работе? Твоя задача – работать. А когда начинаешь лично относиться – значит, претендуешь на многое. И собственник начинает доказывать тебе, что работаешь ты плохо, и держит он тебя исключительно из благотворительных побуждений.  Разговоры о повышении зарплаты не имеют успеха. За все твои труды ты не удостоишься даже благодарности.

Следует понимать, что собственник, даже при всём своём личном отношении к своему делу, в какой-то мере относится к бизнесу, как к игре. То есть он готов проиграть, всё потерять или продать, всех уволить и начать с начала. Если нет такого отношения, если вкладываешься в бизнес весь и всё ставишь на одну карту – в бизнес лучше не лезть, иначе результат тот же: разочарование.

Другой феномен. От консультантов революционные идеи принимаются с большей охотой, чем от внутренних сотрудников. Я всегда думала, что это особенность менталитета: дескать, варягу доверяют больше. Оказывается, и тут вполне рациональный подход. Консультанты (я имею в виду профессионалов, а не делателей денег из воздуха) чётко оговаривают задачи, сроки и бюджет.  От них никто не ждёт любви и преданности. Сделал – получил деньги. "Спасибо" – это уже не обязательно. Так и при устройстве на работу. Если будущий работодатель начинает песню о том, что у нас такой душевный коллектив, все болеют за дело, как за своё – до свидания. Прерывайте разговор и уходите. Чёткие задачи, понятные обеим сторонам критерии качества и понятные условия повышения зарплаты и профессионального роста.

О профессиональном росте следует сказать особо. При устройстве на работу у меня часто возникают проблемы в связи с тем, что нет места, где бы я работала больше двух лет. С другой стороны, обещания развития весьма туманны. А реально получается, что за два года ты изучишь работу в тонкостях, оптимизируешь всё, что можно оптимизировать – и всё! Больше делать нечего. Приходится искать новую работу, чтобы не загнить. И если не договориться об этом на берегу, жди обид: как так, он нас бросает, мы такие хорошие. И, естественно, на рекомендации рассчитывать не приходится.

Но самое тяжёлое последствие эмоционального отношения к работе – опустошённость, выгорание, отсутствие мотивации. Проще говоря, руки опускаются. И на самосовершенствование не хватает ни сил, ни времени. И загниваешь уже по внутренним причинам.

Что говорить, мы работаем в основном ради денег. Если бы не это, мы бы нашли применение своим талантам и вне работы. Очередной раз понимаешь, что в работе хорошо оплачивается прежде всего холодная голова. Но заноза в том, что эти истины не воспринимаются извне, пока сам лично не пройдёшься по сельскохозяйственному инвентарю много раз. Поскольку с первого раза – не доходчиво.

Книга понравилась очень. Автор действительно честно, занимательным языком, с блестящим остроумием рассказывает об основах журналистской профессии. Я вообще очень люблю радио "Эхо Москвы", и М. Ганапольский, конечно, один из моих любимых ведущих. Но обилие ошибок очень отравляло впечатление от книги. Я филолог, я не выношу грамматических ошибок, мне плохо от них. Поэтому я отправила в издательство "Зебра" письмо следующего содержания:

"Хочу Вам высказать свои впечатления о книге М. Ганапольского «Кисло-сладкая журналистика». Я купила эту книгу, не думая и минуты. Это был тот случай, когда берёшь книгу в руки – и уже не хочешь с ней расставаться. Что касается содержания, оно нисколько не  разочаровало. Я всё равно рада, что купила её. Что касается грамотности, тут, к сожалению, всё по-другому.

Современная ситуация с русским языком характеризуется, на мой взгляд, двумя основными явлениями. Первое – потрясающее однообразие речи, лавина штампов и слэнговых выражений, которая вытесняет индивидуальный стиль говорящего. Второе явление - это полное пренебрежение правилами пунктуации и грамматики. Здесь царит плюрализм, достойный лучшего применения. Подчёркиваю, что я не говорю о произведениях большой литературы, да и к тексту М. Ганапольского это не имеет отношения. Это касается исключительно корректуры.

Корректором книги значится некая Надежда Александрова. Видимо, языковое образование у этой дамы отсутствует напрочь, а для борьбы с текстом она использовала текстовый редактор Word. Как известно, эта программа успешно справляется с орфографическими ошибками, а грамматические и пунктуационные ошибки остаются на совести корректора.

Самая большая беда этого издания – запятые. Корректор Александрова рассыпает их щедро, знаменуя ими любой интонационный изгиб, так что они случайно попадают и на нужные места.  Но запятых в тексте раза в три больше, чем необходимо. Следующая проблема – вопросительные знаки, точнее, их отсутствие. Видимо, у корректора личные отношения с этим знаком, она его очень не любит. Иначе не объяснишь тот факт, что вопросительные знаки отсутствуют в большей части вопросительных предложений. На фоне этого изредка встречаются такие мелочи, как несогласование падежей и путание причастного оборота с деепричастным.

Но апофеоз этого шедевра грамматического плюрализма – диковинное слово «превознемогая» (с. 140). Я не поверила своим глазам, перечитала его несколько раз, чтобы убедиться, что написано именно так. Видимо, Word выдал ошибку, но корректор Александрова решила, что её словарный запас шире, чем у программы, и ничтоже сумняшеся нажала кнопку «добавить» в словаре.

Очень жаль, что времена, когда можно было учиться грамотному русскому языку по произведениям публицистической литературы (пусть даже и современной), ушли в прошлое. Если владелец издательства «Зебра» –  это и есть тот самый издатель, который ведёт одинокую кампанию против шестиногих, то пусть бы он лучше занялся подбором профессиональных кадров. Уверена, шестиногие не производят такого удручающего впечатления, как блистательный текст, испорченный неграмотным корректором".